В очередной раз о наболевшем

На «круглом столе», прошедшем для работников аглопроизводства, в основном, говорили о недоштате и тех проблемах, к которым он приводит, а также об условиях труда, которые необходимо улучшать. В завершении встречи свой комментарий дал зампредседателя профсоюза «Жактау» Владимир Дубин. Он отметил, что все озвученные коллективом проблемы вполне решаемы, действенную помощь может оказать как профсоюз, так и администрация.

О падениях в гололед и освещении улиц
Вопросы, связанные с ТБ, последовали сразу после краткого сообщения замначальника УОТиТБ Сергея Горбачева о несчастных случаях на комбинате и их причинах.
— Что считается производственным несчастным случаем? У нас был такой случай: по пути на обед человек поскользнулся, сильно ушиб спину. Мастер подрядной организации, где работает этот человек, отказывается оплатить смену травмированному. Говорит — вышел приказ, что такие случаи не считаются производственными несчастными случаями.
— Согласно Трудовому законодательству, а также в соответствии с пояснением, которое звучало от министра труда и соцзащиты, травма по пути с работы и на работу не оформляется как производственная. В целом, к учету не берутся несчастные случаи, произошедшие с человеком, который находился в состоянии наркотического и алкогольного опьянения, несчастные случаи, которые произошли не в интересах работодателя – из-за внезапного ухудшения здоровья, а также во время обеденного перерыва. Но вы можете подойти ко мне в индивидуальном порядке, чтобы мы прояснили ситуацию.
— От АБК до шихтового отделения наши рабочие ходят по проезжей части. Это опасно, нужен знак «Пешеходный переход» в удобном для людей месте.
— Ваш вопрос записан, рассмотрим.
— Мы идем с работы и на работу по темноте. Освещаются только дороги. Но по тротуарам ходить нельзя, они не посыпаются. Если я упаду, вы скажете – недооценила степень риска. Получается, я должна встать на четвереньки?
— Я отправлю людей, чтобы они зафиксировали состояние освещения территории.

О недоштате и аутстаффинге
— Когда, наконец, у нас будет достаточно людей? Я работаю за 4 человек – на своем рабочем месте, еще за двоих на своем участке и за одного – на другом. Я бросаю здесь работу, бегу туда, там нахожусь три часа, потом бегу назад. И сейчас мне говорят, что за мою работу мне отдадут только 75% из того, что я заработала!
— Согласно политике нашей компании прием на предприятие закрыт. Исключение составляют лучшие выпускники вузов, они будут приниматься по программе «Топ-100», — пояснил менеджер по трудовым ресурсам и трудовым отношениям «АМТ» Сергей Столповский. — Для того чтобы нам восполнить численность, существует программа аутстаффинга. Руководство подразделения подает заявку по определенной фирме, ее рассматривают, специалисты отдела реструктуризации просчитывают, нужен ли человек, и если нужен, его принимают через аутстаффинговую компанию. Сегодня по аутсттаффингу у нас работает более 500 человек. «Выкручиваемся» таким образом.
— Я работаю машинистом конвейера на 6 конвейерах. Они работают одновременно. Где я должна находиться, если у меня в инструкции написано, что я не имею права покидать рабочее место? Вы говорите – аутстаффинг, но где же люди? У нас в бригаде было 30 человек, осталось 8, трое на больничном. Как работать???
— Сейчас я не могу вам ответить. Ваш начальник даст пояснения по этому поводу.
— У нас на производстве монтируется новый тракт подачи окатышей в доменный цех, — продолжил председатель профкома аглодоменного производства Борис Ляшенко. — Нужны 8 новых машинистов конвейеров, или хотя бы 4.
— Заявка уже подана, этот вопрос рассматривается.
— Когда перестанете забирать людей на снегоборьбу? Мы остаемся по одному. Почему нельзя задействовать подрядчиков? Почему «снимаете» специалистов, тех же опрокидчиков, экскаваторщика?
— Ваш вопрос записан, рассмотрим.
— Когда конкретно будет решаться вопрос с людьми? Когда все это закончится и будет немножко полегче? Хотя бы пообещайте.
— В течение трех месяцев. И в целом, что касается штата, ситуация, я думаю, будет меняться, — ответил главный агломератчик Владимир Юст. – Необходимые заявки уже поданы, их просчитывают. В том, что придут люди по аутстаффингу, есть свои плюсы, у них будет стимул хорошо работать, а для наших людей это будет здоровая конкуренция. Что касается нового тракта, для него определены пять человек, пока конвейер не запущен, можно принимать и обучать троих.

О зарплате и пенсионных взносах
На несколько вопросов ответила начальник УТиЗ Светлана Андрейчук.
— Если мы получим 75% зарплаты, налоги и все остальные платежи с нас возьмут, как обычно? С общего начисления?
— Да, налоги ушли с общего начисления, как положено.
— В феврале будет сделан перерасчет зарплаты согласно тарифам и окладам 2014 года? То есть в феврале, у нас вычтут 3,7%?
— Если приказ останется в действии, перерасчет обязательно будет сделан. Вы увидите в табуляграммах февраля эти три процента, которые были начислены в январе. Все знаете, что сначала был издан приказ №30 об индексации тарифных ставок и окладов на 3,7%, — добавила Светлана Андрейчук. — Январскую зарплату начислили с этими повышенными тарифами и окладами. Когда зарплата уже была закрыта, вышел еще один приказ о том, что пока будет выплачено всего 75%. И как только появится наличность, будут доначислены оставшиеся 25%.
— При переводе наших ремонтников в новую структуру, их зарплата не снизится? – поинтересовался Борис Ляшенко.
— У нас уже был опыт, когда переводили ремонтные службы из прокатных цехов. За ними сохранились оклады, ставки, премии. И если им положено профилактическое питание, дополнительные дни к отпуску, они все это будут получать.

О нехватке раций и автобусе в Актау
В завершении диалога работники производства задали еще несколько вопросов руководству.
— Когда у нас будет нормальная телефонная связь, громкая связь, работающие рации? — задала вопрос машинист конвейера. – Я не могу ни с кем нормально связаться во время смены. Кричу и не могу докричаться. Чтобы поговорить с людьми, беру чужую рацию, или звоню по сотовому. Мою рацию отдали в ремонт, потом вернули, она пять минут поработала и отключилась. Но ведь это опасно! Мы почему-то забыли о случаях возгораний на конвейерах.
— У нас в целом было списано 40 раций – утерянных, сломанных. Когда начинаем разбираться, куда что девалось, концов не находим. Надо сохранять то, что есть. Многое зависит от нас самих.
— Но хотя бы в операторскую можно дать нормальную рацию?
— Заявка есть. Рация будет, когда ее купит служба снабжения.
— Где можно узнать перечень профессий, по которым в пенсионный фонд отчисляется 5% за счет работодателя?
— Это государственный перечень, по нему составлены соответствующие списки. Все это есть в БОТ.
— Работаю здесь 20 лет, живу в Актау. Перед новым годом автобус, который доставлял нас с работы и на работу, отменили. Сейчас я работаю до 9 вечера. На чем мне ехать домой? И я не один такой.
— Я не знаю, что ответить на этот вопрос. Мы его запишем.

На «круглом столе» начальник УМВ Александр Окунев представил еще одну информацию: на аглопроизводстве самая высокая по комбинату заболеваемость работников – 102 человека за год. Чаще всего регистрируются простудные заболевания – это объясняется тяжелыми условиями труда, болезни почек, заболевания костно-мышечной системы и уход за больными. За весь год на АГП было проведено всего две врачебно-инженерные бригады, эту практику нужно возобновить. Тем более что регистрируется достаточно много бытовых травм и необходима проверка больничного режима на дому. По словам Владимира Юста, с февраля выездные комиссии будут проводиться раз в месяц.

Наталья Прончатова

Добавить комментарий